Лестера притаскивают в его оффис за сценой и он ему все это сообщает. Затем хозяин теряет дар речи - он никогда не видел никого так очевидно, безнадежно и отчаянно разбитого, как Лестер Бэнгс, кто мог бы при этом связно говорить фразы типа "сведенные к роли придатков Машины", утирая кровь с разбитого носа.

Лестер, дрожащий и с красными глазами, говорит ему: Иди в жопу, Джек. Я могу управлять этим кабаком лучше, чем ты, даже будучи смертельно пьяным, я могу сделать это место траханой Легендой Американской Культуры, козел ты вонючий.

Да, дерьмо, если бы у тебя были деньги - говорит хозяин.

"У меня _есть_ деньги! Показывай свои бумаги, ублюдок!" Через несколько минут Лестер выписывает чек, свершается рукопожатие.

На следующий день он приносит Дори розы из магазина на первом этаже госпиталя. Он сидит рядом с ней на кровати, они сравнивают синяки и Лестер рассказывает ей, что он промотал все деньги. Они привязаны к самому Сердцу Америки и все в синяках. Им остается только одно.

Через три дня они женятся во Дворце Правосудия Канзас-Сити.

Естественно, свадьба не решила ни одной из их проблем. Она стала небольшим событием, ее отметили в колонках слухов рок-журналов, они получили несколько телеграмм и мать Дори казалась очень довольной. Они даже получили поздравление от Джулии Берчил, марксистки-амазонки из New Musical Express, теперь пишущей в модные журналы и ее мужа Тони Парсонса, пресловутого "юного хиппи-стрелка", который пишет теперь романы о гангстерских разборках. Тони и Джули как-то прошли через это. Вдохновляет.

Некоторое время Дори называет себя Дори Седа-Бэнгс, как ее лучшая подруга Элин Комиски-Крамб, но потом ей это надоедает и она называет себя просто Дори Бэнгс - это звучит и так вполне ужасно.