"Такие типы, как правило, бойцы никудышные, они лишь над слабыми глумиться умеют, но все равно возьму, - подумал про себя Артемьев, подобную сволочь я бы сам убил с наслаждением, а если показать ребятам его дело..."

В пятой - опять баба.

В последней, шестой камере оказалось как раз то, что нужно. Крепкий, мускулистый парень с мужественным, волевым лицом и абсолютно спокойными, светлыми глазами. Он с великолепным хладнокровием, как будто находился не в смертной камере, а у себя дома, делал утреннюю зарядку! В настоящий момент отжимался на кулаках. Заметив движение телеобъектива, парень поднялся с пола и посмотрел, как показалось Артемьеву, прямо на него. Смертник произнес три слова. Смысл их был понятен только полковнику, который еще в разведшколе овладел искусством читать по губам.

"Сдохни, мусор поганый!" - сказал парень.

В глазах его светилась такая страшная, ледяная ненависть, что полковнику стало не по себе. Жуткий экземпляр, презирает смерть, что ж, Сергеич сам этого хотел!

- Н-да, крепкий орешек! - словно прочитав мысли Артемьева, нарушил тишину Лукьянов. - Вряд ли такой вам годится! Не стал подавать прошения о помиловании, ведет себя, будто он тут хозяин, словно он будет нас всех "исполнять". - Тюремщик зябко поежился. - А ведь действительно, "исполнителям" нелегко придется. Этот тип великолепно владеет рукопашным боем, научился у какого-то азиата-эмигранта. Знаете, за что приговорен? Убил двух милиционеров, без оружия, голыми руками! И неизвестно, скольких бы еще уложил при задержании. Да любовница его посодействовала, взяли пьяного, сонного. Иногда даже безмозглая ревнивая курица полезна бывает! Лукьянов игриво хихикнул.

- Я беру его и того онаниста тоже, - безапелляционно отрезал Артемьев.

ГЛАВА 6

Опять менты поганые им заинтересовались. Любуются, сволочи! Любят смотреть, как мучаются смертники, но, слава Богу, он ни разу не доставил гадам подобного развлечения, всегда оставался с виду спокойным, хотя часто, ох как часто дикий крик отчаяния рвался наружу! Сам Игорь в той, прежней жизни никогда не испытывал удовольствия от страдания других.