— Не замерзли, Княже? Он вымученно улыбнулся:

— Нет пока, но скоро. Подожди немного, сейчас за нами приедут.

— Те, кто напал, они?..

— Сальвиты. Мертвы все до последнего.

— Возница тоже… и лошадь…

— Я знаю, Лазорь. Скажи зачем ты взяла с собой увечное животное? Без него шла бы гораздо быстрее!

— Белую? Не знаю… Жалко стало, ей ведь больно и страшно было… и мне одной… страшно…

— Тс-с, все уже кончилось, скоро будем в безопасности. Тихо, — он принялся меня укачивать словно маленькую. Я чувствовала себя странно. Словно тело не мое а чужое, мне было сейчас совсем все равно… Только холодно…

— Княже! — Чей-то голос вытянул меня из темноты забвения, заставил рвануться из держащих рук, забиться как птица в силке.

— Осторожно! — рявкнул Князь, сжимая меня так, что чуть ребра не треснули. — Расшибешься! Я вцепилась в него и зажмурилась, хотя глаз так и не открывала; паника отступала. Видимо прочие северяне подъехали, и шум меня… разбудил? Да именно разбудил, оказывается, я умудрилась уснуть прямо на руках Князя. Неодетого. Хм-м.

— Князь, — раздался над ухом голос Латъера. Слава Богу, жив! — Давай ее мне. Вон одежда лежит.

Северин, без споров, аккуратно передал меня в другие руки. Так, хватит наглеть пора уже прийти в себя. Глаза с трудом, но открылись. Некоторое время я тупо смотрела в темное небо, пока не сообразила, что уже давным-давно глубокая ночь. Светильников не было, но мужчины этого, кажется, даже не замечали, преспокойно сновали туда-сюда. Еще одно отличие. Северяне, похоже, видят в темноте не уже кошек.

— Княжна, — наклонил ко мне голову Латъер. — Вам лучше? Нашла в себе сил ответить:

— Да. Поставьте меня, пожалуйста, на ноги.

— Как скажете. — Он аккуратно опустил меня на землю, придержав, однако, за плечи. И спасибо ему за это, ибо колени подгибались, и все никак не хотели слушаться.