Не чувствовали мы их. Самым страшным наказанием для манежного бойца была схватка с Пустотником. Я ни разу не видел ничего подобного, да и никто из нас не видел, не пускали туда ни бесов, ни зрителей, но зато я видел бесов, сошедших после этого с ума. Буйных увозили, сомнамбул увозили тоже, а тихим позволяли жить при казармах. Комнату не отбирали даже... Вроде пенсии.
Они и жили. И бес, задумавший неположенное, глядел на слоняющееся по двору бессмертное безумие, вечность с лицом придурка, затем бес чесал в затылке и шел к себе. Уж лучше рудники...
Я внимательно пролистал ближайшее прошлое. Вроде бы никаких особых грехов за мной не числилось, приступов тоже давненько не случалось... Тогда в чем дело? И почему надо лично приходить, когда достаточно вызвать через Претора, или и того хуже - через канцелярию Порченых... Не договаривал чего-то Харон, ох, не договаривал! То ли меня жалел, то ли сам не уверен был...
Я отпил вина и прижался к кружке щекой.
- Не занято?
Я и не заметил, как она подошла. Пожилая высокая женщина, даже весьма пожилая, одета скромно, но дорого, есть такой стиль; осанка уверенная, только не к месту такая осанка, в "Огурце"-то...
- Свободно, - сказал я без особой вежливости. - И вон там свободно, и там... Почти все столы пустые. Так что рекомендую.
- Благодарю, - она, не сморгнув, непринужденно уселась напротив и потянулась за кувшином. За моим кувшином, между прочим... Широкий рукав льняного гиматия сполз до локтя, и я заметил литое бронзовое запястье с незнакомым узором. Кормилица чья-то, что ли, до сих пор оставшаяся в фаворе? Варварский узор, дикий, не городской...