— Какие тренировки? У них тренер в отпуску, так что теперь пользуется

— шляется с утра до ночи, дурака валяет.

— Так и надо, — неожиданно поддержала Олега Галина Степановна. — Когда ему еще такое выпадет? Лето пройдет, а там — выпускной класс, потом, глядишь, институт, и пошло-поехало…

— Да и я ему тоже говорю — гуляй, сынок, пока можно. И так то школа, то тренировки. Поверишь ли — дома почти не вижу, а когда дома, так все в книжку уткнется и чего-то читает, читает.

— А вот мою Томку не заставишь. Уроки — пожалуйста, учит так, что от зубов отскакивают, а чтоб самой что взять почитать — ни в какую, хоть ты режь.

— Твоя-то в восьмой перешла?

— В седьмой. — Галина Степановна вздохнула. — А вроде еще вчера под стол пешком ходила. Твой вон вымахал — чем не жених.

— Скажешь тоже. У этого жениха только ветер в голове. Сам не знает, чего хочет.

— Не переживай. Время придет — узнает. Помяни мое слово — оглянуться не успеешь, как тебе невестку приведет. Будешь еще и его детей нянчить.

— Надо больно, — отмахнулась мать. — Сам заведет — сам пускай и нянчит. Стану я возиться.

— А куда денешься? Как раз на пенсию скоро. Сколько тебе осталось?

— Семь лет. Да только, глядишь, и не доживу. Сердце шалит, да и вообще…

— Сердце у всех шалит. Я вон тоже недавно две недели не больничном была. И ничего. Не жалуюсь.

— А сейчас в отпуске?

— В отпуске. Хотела в июле пойти, так начальник, чтоб ему пусто было, сейчас выгнал.

— Меня тоже. Ничего, хоть в Москву съезжу, родню надо навестить, а то зовут и зовут, а времени-то — сама знаешь.

— А я к тебе по делу, — сказала Галина Степановна. — Ты мне платье не поможешь сшить?

— Какое надо? — и тут же, спохватившись, что быстро согласилась, решила поломаться. — Вообще-то у меня машинка барахлит…