Уходить почему-то не хотелось, но оставаться тоже было глупо, и Олег кивнул.

— Пошли.

На холме, с которого открывался чудесный вид на плавно текущую реку, на свободной от столпившихся вокруг деревьев полянке полдюжины ребят и девушек, встав в кружок, играли в волейбол, и туго надутый мяч летал от одного к другому, чтобы тут же, чуть коснувшись рук, взмыть в воздух, словно надеясь долететь до прозрачно-синего неба…

— Эх, ты!

То ли удар был слишком силен, то ли Олег все еще находился во власти чар, но мяч пролетел мимо него и поскакал вниз по склону. Какое-то время казалось, что быть ему в реке, но почти у самой воды непреодолимой преградой встали кусты, мяч врезался в них и застыл. Наблюдавшая за ним компания облегченно вздохнула.

— И кто пойдет? — кокетливо спросила одна из девушек, имевшая репутацию первой леди класса.

— Как кто? Олег. Сам пропустил — сам пускай и лезет, — мгновенно отозвался разгоряченный игрой Эдик.

— Тогда уж — кто бил, — попробовал возразить Олег, но его голос потонул в шуме протестующих возгласов.

— Ничего, в следующий раз будешь внимательнее, — перекрыл всех голос Эдика.

Лезть за мячом, откровенно говоря, не хотелось, но выбора не было, и Олег, махнув рукой, осторожно полез вниз.

— Когда тебя ждать? — полетел вдогонку насмешливый вопрос.

— Как и положено — через три года, — огрызнулся Олег, стараясь не соскользнуть по склону.

Его фигура медленно удалялась, и оставшиеся с интересом следили за ним, как перед этим за полетом мяча. Но, в отличие от мяча, Олегу ничего не угрожало, и зрелище оказалось не таким уж интересным.

— Эдак он действительно через три года вернется, — первая леди класса недовольно надула губки.

— Поднялся он, обросший бородой, а мы давным-давно переженились, — продекламировал Вовка, бывший в компании главным поэтом.