Цены, впрочем, варьировались, как и плата за лечение в зависимости от страны и уровня жизни. Поначалу особо ушлые пытались съездить в какой-нибудь Берег Слоновой Кости, чтобы меньше заплатить, но очень быстро стало ясно, что эльфы проверяют данные и гражданину другой страны назначают совсем другие расценки, чем местным.

  А вот для бедных существовал другой прейскурант. Существовал контракт, который мог подписать больной либо его родственник. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где он должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Это очень походило на рабство. Зато оговаривались страховые суммы на случай инвалидности и смерти. Через некоторое время после шума в газетах инвалидность в контракте сменили на бесплатное лечение, но зато снизили компенсацию за смерть.

  Торговые представительства очень четко платили все положенные налоги и разные прочие коммунальные услуги. В случае повышения расценок они просто перекладывали разницу на плечи желающих лечиться. Дважды из-за желания подоить их сверх стандартной таксы, в Зимбабве и Венесуэле, они просто закрывались, что не очень хорошо отражалось на популярности правительства.

  В нищих странах было достаточно много людей, желающих добровольно продастся в кабалу. При возвращении они могли получить очень неплохие деньги по местным меркам. Особенно большой наплыв появился, когда стали возвращаться первые из ушедших. Появилась уверенность, что это не билет в один конец. Вот только было их не больше одного из десятка, и они не помнили абсолютно ничего. Память об этих годах у бывших контрактников была стерта абсолютно. Они помнили только, что было до ухода и с момента возвращения. Что произошло в промежутке, не могли восстановить даже лучшие врачи с гипнотизерами. А они старались и на частном и на государственном уровне. Тем не менее, шанс вернуться с приличными деньгами был и достаточно большой. Уж точно выше, чем в лотерею выиграть миллион.