Ответ можно дать только один. Мировая наука потому не смогла извлечь ничего принципиально нового и ценного, что ничего такого там не было и нет. Как нет ничего важного для науки в искусстве фокусников, например. Я могу оказаться догматиком, Осоргин, но вся мировая наука... О, это невозможно! Она искала долго и упорно, однако нельзя найти того, что не существует, и мой довод доказывает это.

Позволю себе и такое соображение. Если действительно есть люди, владеющие недоступным науке могуществом, то почему они остались париями? Ими не создано ничего, они наги и босы, здесь есть вопиющее логическое противоречие, на которое я обращаю ваше внимание. Мои возражения не исчерпаны, но я сказал достаточно. Предлагаю вернуться к реальным делам.

Кайзер шевельнулся, и по его раскрасневшемуся лицу пробежали тени. Блинк молчал.

- Скажите, - обернулся к нему Осоргин. - Этот роэлец... он всегда молчит?

- Нет, - ответил Блинк нехотя. - Я разговаривал с ним.

- Он что-нибудь объяснял?

- Да. Но я не могу понять его объяснений. Он сказал, что и нельзя понять без...

- Обманщики не любят делиться секретами, - уронил Кайзер.

Блинк горько усмехнулся.

- Он готов объяснить все... этот обманщик. Но для этого необходимо еще и понимание. "Вы младенцы в нашем искусстве, - он так примерно сказал. - Разве своей науке вы научились за день?" Он прав. Я уже взял у него несколько уроков. Но этого мало.

- Да? - сказал Осоргин. - Взяли несколько уроков? Как же это выглядело?

- Это выглядело странно. Сначала я должен был думать о каком-нибудь предмете. Дереве, например. Только о нем. О том, какой толстый у него ствол, как темно и сыро его корням, как трепещет его листва...