Дети закричали, я тоже. Бронзовая плёнка купола, теперь бесполезная, лопнула.

— Рик!!!

Он уже был рядом и швырнул в гарпию Серебром. «Как глупо, — успела подумать я сквозь вязкую пелену паники, — зачем теперь, эта дрянь чуть жива, а ребёнок…» Довести мысль до конца я не успела: гарпия с хрипом повалилась наземь, заливая тёмной кровью ярко-зелёную траву. Едва она упала, одна из девочек постарше с криком бросилась к ней, рухнула на колени перед одуревшим от ужаса мальчишкой, с рёвом выдиравшим волосы из когтей мёртвой твари. Рик наклонился к ним, помог мальчику освободиться от хватки чудовища. Потом пнул ногой изуродованный труп гарпии.

— Погань! — его глаза обратились на меня. — Кейт, всё. Можешь отпустить.

И я только теперь поняла, что по-прежнему держу на нём защиту. Полное Серебро.

Я отпустила, и у меня задрожали ноги. Мир вокруг, передёрнутый белыми и жёлтыми разводами, понемногу прояснялся, восстанавливал чёткость. В воздухе над полем, усеянным трупами гарпий, висел запах крови и палёной плоти. А ещё над этим лугом несколько дней будут вспыхивать бронзовые и серебряные искры, но этого не увидит никто, кроме нас.

— Дети, вы в порядке? — спросила я, слыша, как предательски подрагивает голос.

Дети были в порядке — даже мальчик, которого схватила гарпия, отделался испугом да немного поредевшей шевелюрой.

— Рик, я доведу их до дому.

— Не надо, мы сами дойдём, — сказала самая старшая из девочек, прижимая к себе зарёванного брата. Взгляд у неё был серьёзный и, кажется, слегка осуждающий. А впрочем, после каждого боя мне что-то мерещится — не одно, так другое… Нас ведь не за что осуждать, не так ли?

— Хорошо, — я не стала спорить. — Скажите вашим отцам, что нужно сжечь тела.

Могла и не напоминать — они скажут.