Однако сейчас ему все было безразлично: и резко сгустившиеся, придвинувшиеся вплотную тени, заслонившие его убийц, и сами гопники, чьи взволнованные голоса он слышал как будто издалека, и даже звезды, вдруг ставшие огромными, близкими, словно зовущими его к себе. Он смотрел на свою кровь, в изобилии текущую на асфальт, и в голове его вертелась всякая ерунда. Он вспоминал книгу магии, читанную всего три дня и целую жизнь назад, рукописный листочек с заклинанием «Свобода пути».

Перед его глазами вновь проносились произнесенные им тогда знаки, и загадочное стихотворение барабанным грохотом стучало в голове. Впрочем, сейчас оно перестало таить в себе какую-либо загадку. Смерть – вот что было ключевым словом, вот что активировало заклинание. И сейчас Олег, умирая, вполне осознавал это. Заклятие было напряжено, оно изготовилось, как кот перед мышиной норой, откуда уже показался кончик усатого носа зверька, оно выжидало последней секунды, чтобы подхватить отлетающую душу и отправить ее. Куда? Вот какой вопрос интересовал Олега. Какие миры он повидает? Что будет дальше?

Вспоминая, он припомнил и второй лист. «Какой удачный момент для благодарности, – подумал Олег. – Крови сейчас много… Как там?… Отторе михаре лирис, Ясное Пламя», – прошептал он. И, будто бы дождавшись этого момента, тени сгустились и набросились на него, полностью закрывая обзор.

Затем он почувствовал, как какая-то могучая сила бережно подхватывает его и несет в самую сердцевину тьмы, мимо переливающегося ослепительно-белым свечением тоннеля, вдруг возникшего над его головой, и перемещает его все дальше. Туда, где среди ставших разноцветными теней вспыхивают язычки изумительно чистого, какого-то светлого и радостного пламени, мелькают капли воды, то и дело принимающие вид смеющихся рожиц, пролетают облака, похожие на иллюстрации из какой-нибудь доброй детской сказки. Их подгоняют потоки вдруг ставшего видимым ветра, и важно катаются каменные глыбы самых невероятных размеров, расцветок и форм…