Пока «братва», выпучив глаза и распустив слюни, глазела на это, действительно заслуживающее внимания зрелище, пара скрылась за поворотом.

Первым опомнился Кабан:

– Давай за ними. Скорей, а то свалят. – затеребил он Толяна, одновременно давая пинка Вобле, чтобы тот подобрал слюни.

Очнувшийся от эротических грез Вобла тут же затянул:

– Толян, а Толян, я их первый заметил. Я первым в очереди на бабу буду?! Ну, или после тебя. А то после Кабана там и делать нечего. Он же их так отхаживает, что и взглянуть нечего. Сплошные синяки, и разорвано все. Никакого удовольствия.

Сплюнув, Толян взглянул на набычившегося Кабана и коротко бросил: «Х… тебе. Кабан в делах завязан, а ты шестерка примазавшаяся. Не нравится – вали домой и…» – (дальше следовал довольно большой список различного рода извращений, которыми, по мнению Толяна, Вобла должен был заниматься дома. Первым в списке шла мастурбация с помощью различных предметов домашнего обихода, а заканчивалось все зоофилией.)

Успокоив, таким образом, свою главную боевую единицу – Кабана, Толян поспешил за уходящей добычей.

Однако на этот раз запланированный и уже не раз опробованный сценарий сорвался. Вместо того чтобы, оценив тройное преимущество команды Толяна, смирно выполнять все их требования, парень полез драться. Причем делал он это весьма неплохо.

Ему повезло с первого удара вырубить Кабана, и Анатолию, который предпочитал отдавать команды, а не действовать самому, вместе с Воблой, который вообще годился только для добивания и издевательств над уже упавшими противниками, пришлось драться.

Через пару минут боя Толян горько пожалел, что наехал на парочку. Девка давно успела смотаться и сейчас наверняка названивала, вызывая ментов, а парень оказался крутым.

Сема валялся в грязной луже, полностью оправдывая свое прозвище, и было непохоже, что в ближайшее время он сможет что-либо сделать.