«Вот сука! Как не вовремя! Что ж ты вклинился, гад! Давай же!» − прокричал, в мыслях Артем.

Вдруг рядом, сквозь шум боя, послышался тонкий громкий писк. Артем вздернул голову. В бетонной амбразуре появилась уродливая фигура. Тварь разинула пасть и махнула окровавленным хвостом. В доли секунды Артем подумал, что слишком замешкался с застрявшим затвором, и что эта мразь сейчас вцепится ему в горло, а потом будет долго копошиться у него во внутренностях вместе со своими мерзкими сородичами. Вдруг Артему в лицо брызнула теплая кровь. Он почувствовал, как капли потекли по шее вниз. Он открыл глаза.

В маленьком окошке амбразуры были разбросаны мясистые ошметки. Все было заляпано кровью. Артем повернул голову вправо и увидел, что на боку, на асфальте, лежал Макс. В его вытянутой руке была зажата «беррета». Из узкого ствола и отверстия для выброса гильз шел тонкий дымок. Пустая обойма выехала из пистолета. Макс слабо улыбнулся:

− Теперь квиты, дружище!

Артем не расслышал слов Макса и, еще находясь в шоке, переспросил:

− Чего? Ничего не слышно!

Макс еще раз улыбнулся и махнул рукой, вставая:

−Тьфу, глухня!

Артем понял, что именно Макс на этот раз выручил его из большой беды. Гоф провел рукой по лицу, размазав кровь. Тяжело выдохнул. В ушах по-прежнему звенело, но чуть тише. Артем встал во весь рост, достал пистолеты и стал стрелять, почти не целясь. «Браунинг» и АПС задергались в обеих руках, испуская, казалось, такие тихие звуки. Вскоре замолкла «Джуди». Стрелок-«долговец» откинулся на спинку сиденья, глядя на ствол боевой установки, который приобрел красноватый цвет. От спускового механизма и гильзовой щели размытым маревом струился и извивался прозрачный горячий воздух…