Даль избрал карьеру делового человека. Пройдя в Англии двухгодичное обучение в нефтяной компании "Шелл", он получил предложение отправиться в Египет, однако отказался. На вопрос одного из директоров компании: "Почему?" - Даль ответил откровенно: "Потому что там пыльно". Ответ не понравился начальству, однако спустя короткое время ему все-таки была предложена другая страна. В 1936 году в качестве сотрудника "Шелл" Даль отбыл туда, куда хотел, - в Восточную Африку, в Танганьику (ныне Танзания). Ему там почти все нравилось, даже язык - суахили; Даль в совершенстве овладел им. По его мнению, это "относительно простой язык", к тому же, сдав по нему экзамен, можно было получить от компании "Шелл" сотню фунтов премии, тогда как ящик виски стоил двенадцать, - более чем убедительный аргумент в пользу изучения иностранного языка. [Dahl Roald. Going Solo. 1986. P. 25.] Лишь одно ему было не по душе - змеи. Вокруг двухметровой черной мамбы, "которая не боится человека и нападает на него, как только увидит", и при этом "движется со скоростью бегущего человека", [Op. cit. P. 27.] строится сюжет рассказа "Африканская история".
В Танганьике Даль прожил три года. Полученных в Африке впечатлений хватило на несколько рассказов, но прожитых там лет он не забывал никогда. Как не забыл он и того, что именно в Африке получил свой первый гонорар, опубликовав в местной газете рассказ о том, как лев напал на женщину, - Далю выпало стать свидетелем этого редкого даже для Африки происшествия. Он описал случившееся еще раз в 1986 году в своей автобиографической книге "Going Solo" и сделал это явно лучше, чем полвека тому назад.
Начало Второй мировой войны застало его в Дар-эс-Саламе. Оттуда, проделав на стареньком "форде" путь в шестьсот миль, он добрался до Найроби (Кения) и поступил добровольцем в Военно-воздушные силы Великобритании. Обучение заняло полгода. Став летчиком-истребителем (что весьма непросто для человека почти двухметрового роста), он побывал в Ираке, затем в Египте. Из двадцати человек, проходивших вместе с Далем обучение, семнадцать были потом убиты, и Роальд мог оказаться в их числе, но судьба сберегла его - не для военных, а для литературных подвигов.