Саймон и Бинабик вступили под кров теплого, освещенного многочисленными факелами Дома Расставания. В центральном зале собралась огромная толпа. Некоторые сидели прямо на полу, подстелив сложенные плащи и накидки. Это было первое настоящее пиршество за время тяжелых военных дней. В зале собрались все беженцы из Гадринсетта, лица их были радостными и оживленными. Кое-где Саймону приходилось останавливаться, выслушивать поздравления и заздравные тосты, так что только через четверть часа он достиг, наконец, главного стола - массивного каменного постамента, который служил еще древним ситхи. Здесь сидели принц Джошуа и его ближайшие соратники.
- Добро пожаловать, сир Сеоман, - сказал принц Джошуа, знаком указывая Саймону на место слева от себя. - Наши друзья, жители Нового Гадринсетта, приложили все усилия, чтобы сегодняшняя трапеза получилась роскошной и праздничной. Вот кролик и жареные куропатки; это, я так полагаю, цыплята; а вот отличная серебряная форель из Стефлода. - Последние несколько недель были относительно спокойными, но лицо принца показалось Саймону смертельно усталым и осунувшимся. - Приятного аппетита всем! Постарайтесь забыть, что нас ждет свирепая зима и мы будем жить впроголодь или сосать лапу, как медведи.
- Новый Гадринсетт, вы сказали? - спросил Саймон.
- Да, - с гордостью кивнула Джулой, - принц справедливо решил дать нашему лагерю имя этого священного места.
- Из Гадринсетта к нам толпами вдут люди, к тому же название очень подходит - в переводе с древнеэркинландского наречия оно означает "Место собраний". Вот я и назвал так наш лагерь. - Принц поднял кубок с изящной чеканкой: - За Новый Гадринсетт!