- Странные речи, неясные речи, - сказал он наконец тихим, сдавленным голосом. - Смерть и небытие... Разве это не одно и то же?

- Конечно нет, сир. Ничего общего.

Король поежился, почувствовав себя неуютно на желтых, потрескавшихся костях дракона Шуракаи.

- Будь ты проклят, Хенгфиск, разве ты не видишь, что мой кубок пуст? В горле у меня пересохло, а ты прохлаждаешься! - голос короля был резким и нервным. Казалось, что он хочет развеять звук двух страшных слов, неуловимый, но пугающий.

Монах подскочил к королю. Элиас бережно принял у него наполненную чашу и пнул слугу ногой так, что он кубарем покатился со ступенек трона. Пока король спокойно потягивал вино, монах лежал на полу, боясь пошевелиться, и поднялся на ноги только тогда, когда надо было забирать кубок. Он не смел взглянуть на своего милостивого повелителя. Потирая ушибленную спину, Хенгфиск торопливо убрался в тень, опасаясь, что Элиас может еще раз удостоить его своим вниманием.

- Итак, решено. Фенгбальд возьмет солдат и эркингардов и отправится на восток. Он насадит на длинное копье самодовольную голову моего брата и с нею вернется сюда. - Король помолчал и задумчиво добавил: - Как ты думаешь, норны пойдут с Фенгбальдом? Они могучие воины, к тому же ни тьма, ни холод не пугают их.

- Вряд ли, сир. - Прейратс покачал головой. - Они не любят дневного света и долгих переходов.

- Значит, они не союзники нам?

- Они очень нужны нам, сир, но использовать их нужно только тогда, когда есть настоящая нужда в этом. - Прейратс усмехнулся. - Их повелитель - наш вернейший союзник, и у вас еще будет повод убедиться в этом.

Ворон, тем временем взобравшийся на подоконник, подмигнул золотым глазом, хрипло каркнул и улетел. Оборванные занавеси задрожали от ветра, поднятого его крыльями.

- Можно мне подержать его? - спросила Мегвин, протянув руки.

Молодая мать с опаской протянула ей ребенка. Мегвин не могла отогнать мысль, что женщина боится ее.