А возможно, вскорости она будет и у нас.

Что-то зачастили в Веллвуд важные гости вроде графа Гарнета. И не похоже, чтоб приезжали они ради развлечений. И отец стал чаще уезжать из замка. Старый император умер аккурат после Рождества, и на престол вступил принц Георг-Эдвин. А когда меняется власть, в государстве всегда происходит смута. Так говорится в книгах, которые достались мне от лиценциата Ираклиуса.

Но кругом вроде бы все обстояло как прежде. Мужики без страха выходили в поле, купцы ездили по дорогам. И отец, отбывая из Веллвуда, брал с собой не больше людей, чем обычно.

А на другой день после того, как граф Гарнет от нас уехал, отец сказал, что собирается навестить полковника Рондинга. И возьмет меня с собой.

Я обрадовался. Не то чтоб мне было так скучно в Веллвуде. Но побывать в городе всегда интересно, да и в крепости есть на что посмотреть. И с Бранзардом я был бы рад повидаться. Хоть он и слабак.

Наирне не ехал с нами. И при всем моем к нему уважении я радовался и тому, что несколько дней отдохну от его уроков. Да и он, наверное, чувствовал то же.

От нас до Тернберга два дня пути. Это если не гнать коней. А если гнать – и за день доберешься. Но нам особая спешка была ни к чему.

Мы уезжали на рассвете. И я удивился, когда, уже поднявшись в седло, увидел во дворе Давину. Странно. Старухи любят поспать подольше, а Давину к тому же никто не стал бы будить без особой надобности. И все же она поднялась ни свет ни заря и вышла проводить нас. Ни слез, ни причитаний разводить не стала. К чему бы? – уезжали мы ненадолго и недалеко, да и вообще за ней такого не водилось. Просто стояла и смотрела.

На меня.

А потом я обернулся и увидел, что отец это заметил. Давина тоже повернула голову, и взгляды их пересеклись.

На какой-то миг мне стало не по себе. Я и прежде видел, что они иногда вот так молча обмениваются взглядами, как будто понимают друг друга без слов… как будто им известно что-то, неведомое другим.