Клинок рассек секутору

Луций Эльвий по прозвищу Змей резко отшагнул, опуская оба гладия.

– Пятьсот сестерциев

– Пятьсот на Фламму!

– Попал! Так его!

– Промазал, растяпа!

– Клянусь Геркулесом, ставлю тысячу!

– Две тысячи!

– Бей же, бей! Не стой!

– Руби! Коли!

Луций Эльвий, пользуясь мгновением, немного отдышался. Анний Фламма, обряженный в голубую тунику секутора, выглядел жалко – роскошные белые перья на шлеме были ссечены и походили на заячьи уши, левая рука висела, как ослиный хвост, по переплетениям мышц стекала кровь из разрубленного плеча и капала в песок. Щит валялся в стороне, а сам секутор едва стоял – из горла его вырывалось клокочущее дыхание, розовые пузыри лопались на почерневших губах.

– Бей его! – ревели с трибун. – Бей!

– Нападай же! Ну!

– Давай! Сейчас ты его достанешь!

– Вперед! Он уже твой!

Болельщики яростно махали кулаками с отведенными вниз большими пальцами, требуя смерти.

Димахер мягко шагнул к секутору, скрестил мечи и резко развел их, нарочно открываясь. Фламма вяло взмахнул клинком, изображая бледную немочь, и вдруг резко подался вперед, делая выпад. Луций промешкал долю мига, и меч Анния достал его – проколол кольчугу на боку острием, пустил кровь. «Большие щиты» – те из зрителей, кто болел за секуторов, – победно взревели, вскакивая с мест.

Досадуя на оплошность – надо же, купился! – димахер отпрянул, отбивая меч Фламмы левым гладием, и рубанул правым. Удар не прошел. Анний живо извернулся – куда только вялость делась! – пригнулся и широким секущим движением ударил Луция по ногам. Димахер резко подпрыгнул, а когда приземлился, нанес двойной рубящий удар – обоими мечами сверху вниз, словно пытаясь оттяпать противнику руки. Секутору без щита пришлось туго, но он справился – изогнулся, отбивая один меч, а другой принял на шлем. Грянул дребезжащий удар.