Он снова хлопнул Рысакова по плечу, выкинул бычок и, прощаясь, сообщил, что пошел продолжать праздновать собственный день рождения.

Вернувшись домой, Алексей покрутил в руках визитку и стал гадать, какое же вознаграждение этот Палец считает хорошим. На следующий день он знал уже все. Ему предлагали пятнадцать тысяч долларов за то, что он сделает директора нефтеперерабатывающего предприятия сговорчивым. Для этого Палец предлагал посадить Бадарова Марата Львовича на иглу.

– Что и как ты будешь делать, мне все равно. Я хочу, чтобы ты смог убедить его сливать на наши заправки клевое топливо. Пусть как хочет крутится, пусть списывает, ворует, в общем, это его проблемы.

Алексей, изображая понимание, кивал головой.

– К этому директору, в принципе, можно подобраться? – спросил он.

Палец, сидя в собственном офисе, выпятил нижнюю губу.

– С ним круглые сутки охрана из пяти человек. Я встречался с ним один раз, но никакого разговора не получилось. Он пригрозил, что сотрет меня в порошок. Вот это я прощать не намерен. Можешь считать, что здесь и личные счеты.

Рысаков получил задаток – пять тысяч долларов – и выразил готовность поразмыслить над задачей. Этих денег ему вполне хватило на то, чтобы приобрести на автобазаре подержанный «Москвич-2141» белого цвета.

Разъезжая по городу на неприметном автомобиле, он позволил себе несколько раз пристроиться следом за джипом с охраной Бадарова. Сам Бадаров всегда ездил в сопровождении двух машин с телохранителями. Он сидел на больших деньгах, и меры предосторожности в его положении были совсем не лишними. Для того чтобы убедиться в справедливости слов Игоря о том, что к директору нефтяной базы просто так не подберешься, Рысакову потребовалась неделя. Было ясно как день: усадить Бадарова на иглу сможет лишь тот, кто близко знаком с ним, – один из его охранников, любовница, секретарша, жена, наконец, заместитель или же старый друг.