– Разница между наблюдением и подсматриванием заключается в том, что во время подсматривания человек прячется от изучаемого объекта. А еще в том, что цели у того, кто подсматривает, весьма сомнительны.

– А ваши цели благородны?

– Вполне, – он провел рукой по густой трехдневной щетине, покрывающей решительную нижнюю челюсть. – Водки не хотите?

– Белого вина. Так почему же он выбрал мою подругу?

– Вы не из его касты. Это же очевидно. Приятно дружить с теми, кто находится на более низком уровне развития, правда? – вино появилось перед Дарьей не то что быстро – мгновенно.

– Хорошо. Может быть, я буду дружить с вами.

Он рассмеялся.

– Это приятно.

– Даже в том случае, когда я вас ставлю ниже себя?

– Женщина не может оскорбить мужчину. Сильный пол обижается только тогда, когда сочтет это нужным.

Дарья посмотрела ему в глаза: светло-карие, затянувшиеся пьяной поволокой.

– Я бы с вами могла поспорить.

– Почему бы нет. Давайте поспорим. Меня зовут Виктор, а вас?

– Дада.

– Странное имя. Впрочем, неважно. Я смотрю, вы почти не пьете, сделали всего один глоток.

Зануда. Что ждать от человека, который надел на себя пиджак цвета крови, но при этом, как ни странно, может даже связать два слова друг с другом?

Зазвучала медленная мелодия.

– Потанцуем? – предложил он, вставая со своей тумбы и протягивая руку.

Дарья посмотрела на внутреннюю сторону ладони и увидела кольцо.

– Вы что это, Витя, женаты?

Он перехватил взгляд, повернул руку и продемонстрировал внушительных размеров перстень с крупным сапфиром.

– Да. На своей работе. Пойдемте, Дада. В молодости сидеть надо как можно меньше. Будет о чем вспоминать под старость.

Дарья протянула ему руку.

– Запомните, мы идем танцевать, а не обжиматься.

Он схватил ее вторую руку. Его лицо стало решительным.

– Запомните, я не люблю, когда кто-нибудь говорит мне «запомните».