Голос счастливого нового действующего лица постепенно затухал, меняя восторженные ноты на тихий ужас. И я его в принципе понимала, так как оказалось, что все же в этом разрушении я тоже виновата, хотя и косвенно. В общем, все встало на свои места, и не одна пакость, так и не обошлась без моего участия. Видимо, Учитель это тоже понял, так как медленно повернулся в мою сторону.

— Ну?

Чего — то я не помню столь лаконичного вопроса, звучащего из его уст. Я даже забеспокоилась о душевном здоровье своего наставника.

— Она тут не причем.

Я чуть не взвыла во весь голос. Все, шапка на голове у воров сгорела. Уж лучше бы молчал, защитник. Я мысленно досчитала до десяти, стараясь скрыть все свои остальные мысли, и безумно надеясь, что наставнику не придет в голову сразу лезть в мою голову, может, вначале выслушает?

Я повернулась к учителю и с легкой улыбкой начала:

— Понимаете…

Он закивал головой, словно и впрямь понимал. И тут уже я поняла, что мои надежды не оправдались. В голову словно заползли щупальца. Кто никогда не испытывал на себе эти ощущения, тот никогда не сможет понять, на что это похоже. Ты словно липнешь в паутине, вязнешь, путаешься. Вот только, если не знаешь, по каким ниточкам идти, то и выведать нужную информацию будет тяжело. А я, как назло, как раз таки и не могла не думать о наших делах. А значит, что и паутинки будут искриться, менять цвет, короче, всем своим видом показывать, что здесь есть насущная проблема. Причем цвет зависел от степени важности проблемы. Скорее всего, учителю нити представлялись красным каскадом, так как для меня это все было ой как важно.

Эйл сочувственно смотрел в мою сторону, виновато разводя руками. Ведь именно он и подсказал учителю, что здесь что-то не так. И теперь не знал, что делать.

— Так….молодые люди.

Судя по паузе, наставник хотел произнести кое что еще, но понял, что тогда вообще потеряет остатки контроля: