Мгал кивнул.

— Жаль, что оружие свое я потерял, — сказал Эмрик.

Юноша с завистью взглянул на рукояти клинков, торчавшие, словно маленькие крылышки, из-за плеч его собеседника.

Мгал понимающе усмехнулся и, отстегнув от пояса тяжелый нож, бросил его через костер своему новому товарищу:

— Быть может, это придаст тебе уверенности?

— Дважды я твой должник. — Эмрик обнажил клинок до половины и с просветлевшим лицом прицепил ножны к широкому поясу.

Земли, расположенные южнее, издавна принадлежали многочисленному народу барра. Мгал и Эмрик не раз уже побывали в деревнях чернокожих, отличавшихся от своих кровожадных соседей сравнительно мягким нравом. Настороженно относясь к чужакам, они все же не считали своим долгом убивать их, принося в жертву духам, продавать Торговцам людьми или обращать в рабство. Объяснялось это тем, что именно на их землях происходила меновая торговля между северянами, жителями западных солончаковых пустошей и восточными племенами Лесных людей. Сюда же приходили порой караваны из южных земель, чтобы искусно сделанное оружие и инструменты, красивые ткани, посуду и украшения поменять на соль, кожи и выносливых лошадей западных скотоводов; медные слитки северных рудознатцев; меха, мед, воск и лечебные коренья, доставляемые из непроходимых лесов северо-востока. Жители деревень барра, занимавшиеся в основном земледелием, выступая в качестве посредников, получали свою долю товаров и потому терпимо относились к чужеземцам.

Чем дальше, однако, продвигались они на юг, тем подозрительнее и недоброжелательнее становились жители попадавшихся на их пути деревень. Хмуро встречали чернокожие неведомо откуда взявшихся пришлецов, торопливо обменивали шкуры и мясо животных, убитых Мгалом и Эмриком по дороге, на муку или лепешки, всем своим видом давая при этом понять, что чем скорее удалятся чужаки от огороженной высоким частоколом деревни, тем будет лучше.