Мы были теперь в неполных двухстах ярдах от начала посадочной полосы, и, чтобы отвлечься от мысли, что шасси разлетится, едва лишь коснется бетона, я откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал размышлять об обеих девушках. Я подумал, что сотрудников я подбираю не без учета некоторых эстетических аспектов жизни. Мэгги, брюнетка, к двадцати семи годам работала со мной уже пять лет. Незаурядно умна, методична, старательна, сдержанна, невозмутима, она почти никогда не совершала ошибок – в нашей профессии не бывает таких, кто никогда не ошибается. И, что важней, мы с Мэгги давно привязались друг к другу, а это чуть ли не самое главное там, где минутная утрата взаимного доверия и взаимосвязи может привести к непоправимым последствиям. Насколько мне, впрочем, известно, наше взаимное расположение не было и чрезмерным, что также могло обернуться трагически.

Белинда, двадцатидвухлетняя блондинка, парижанка, полуфранцуженка-полуангличанка, выполняющая сейчас свое первое оперативное задание, была мне почти совсем неведома. Не загадка, просто незнакомое человеческое существо. Когда Сюрте выделяет кому-либо одного из своих агентов, а именно она выделила мне Белинду, личное дело этого агента составляется столь всесторонне, что ни один существенный факт его жизни или прошлого там не упомянут. Если я что и сумел вывести до сих пор из личных наблюдений, так разве лишь то, что Белинде решительно недоставало того почтения, если уж не безграничного восхищения, – которым молодые должны дарить старших, к тому же преуспевших в своей профессии, каковым в данном случае был именно я. Однако отличала ее та спокойная, предприимчивая точность, которая была куда важнее всех возражений, какие могли быть у работодателя к Белинде.

Ни одна из девушек до сих пор не бывала в Голландии, что стало одной из главных причин их нынешнего путешествия вместе со мной. Кроме того, красивые девушки в нашей некрасивой профессии встречаются реже, чем меха в Конго, так что меньше привлекают к себе внимание наших подозрительных противников.