Когда-то, живя в доме своего учителя, наставника воинского искусства, одного из немногих бессмертных в королевстве, девушка считала, что вполне устроена в жизни. Это продолжалось до тех пор, пока на этот дом не напали люди короля. Монтале и двадцать, и пятьдесят лет спустя помнила, как бежала через поле на выручку учителю, но успела только увидеть, как его, так и не сумев взять в плен, просто прикончили – задавили числом. Девушку же, как и остальных учеников старого мастера, захватили и, перебив старших, младших продали с торгов.

Ей было тогда всего пятнадцать лет.

Она очень быстро поняла, что такое рабство, и раз и навсегда возненавидела этот социальный институт. Что ей оставалось делать? Едва только в мире назрело очередное восстание рабов, она кинулась в него с восторгом, подобным тому, которое испытывает наемник, набрасываясь на покоренный город. Не раздумывая о последствиях. Она готова была брать свою свободу силой.

Но что делать потом? Монтале не относилась к числу восторженных дур, и очень скоро поняла – любое восстание такого рода обречено на поражение. Вопрос лишь во времени. И единственный путь к спасению для тех, кто не может покинуть пределы мира – одержать окончательную победу, то есть, попросту говоря, захватить власть в королевстве. Тогда уж с местными несправедливыми законами можно будет бороться по-другому.

В первый раз ее спасло то, что в сколько-нибудь серьезное участие женщины в восстании никто не поверил. Второй раз случилось то же самое. Второе восстание, разразившееся вскоре после первого, было сравнительно небольшим, локальным. Монтале по воле случая оказалась близка к главе мятежа, и ясно видела, какие ошибки он допустил, но сделать ничего не мог. Так уж сложились обстоятельства, что во второй раз рабы рвались не к власти над королевством, а к вину, золоту и веселью самого низкого пошиба. По большому счету им хотелось не выжить, а отомстить. И предводитель не смог остановить насилие.