— Показывай, — сказала Койот, когда я вернулся.

Я притащил оставленные у входа свертки и развернул первый. Она достала одну из пластин и начала ее крутить, разглядывая с разных сторон и подставляя под свет, падающий из отверстия.

— Не знаю, — удивленно сказала Койот. — Ничего такого не слышала и не читала. Явно довоенное, очень старое. Нуждается в зарядке, но результат лучше проверять в защищенном помещении. И, кроме того, вот здесь идет очень тонкая линия, которую видно только под углом, — она нажала на пластинку и та распалась на два совершенно одинаковых треугольника.

— Это ты поломала или привела в рабочее состояние? — с интересом спросил я.

— Не поломала — это точно, соединяя вместе по месту разлома и демонстрируя, что пластина снова целая, — ответила Койот. Потом с усилием снова разделила на две половины. — Обе части после разделения имеют одинаковый рисунок. Она достала вторую, посмотрела. Потом проверила третью и так до последней. — Точно, — озвучила результат. — Все пластины парные. Явно делятся на треугольники и устанавливаются напротив друг друга. Что-то это должно означать, но не представляю что. Насколько я знаю, в Крепости есть масса вещей, которые не умеют использовать. То ли части чего-то, то ли просто не было смысла, но даже записей нет. Будет еще одна непонятная. Спрячь и пусть лежит, — она засунула пластины в шкатулку. Будет время, попробуем поэкспериментировать.

— Ага, — подумал я. — Погодим пока с подарками нашей любительнице древностей. Сама не просит, с чего это я буду навязываться? Тем более, я и так уже утвержден большим начальством в должности. Нет, наивные мы еще, с людьми долго не сравнимся по части вымогания взяток. Впрочем, лучше и не надо.

— Дальше! — потребовала она.

Я послушно достал сверток с пузырьками и баночками.