Хантер взглянул на мальчика. Несколько его нитей судьбы изменили цвет. Похоже, ученик желал чтобы встреча с оборотнем все таки произошла. Может быть, у него были какие-то счеты к людям – волкам. Может быть, ему хотелось убедиться, что настоящий охотник и в самом деле способен победить даже такое страшилище.

Хантер подумал, что если судьбе будет угодно, так и случится. Вот только, даже победа над самым сильным зверем не способна сделать хоть кого-то по-настоящему счастливым, избавить этот мир от зла, а стало быть изменить его, сделать лучше. Разве что самую малость:

Вой послышался снова. Теперь он звучал совсем близко. Сомнений уже не осталось – оборотень бежал к ним. Вряд ли он спешил для того чтобы забрать их жизни. Просто, так легли кости судьбы, и дороги их должны были пересечься.

Они и пересеклись.

Оборотень выскочил на дорогу шагах в двадцати от путников и, увидев их, зарычал.

Он любил свой рык. Тот неизменно наводил на обычных людей ужас, давал им понять, что убегать бесполезно. Услышав его рык, люди цепенели, лица их искажались, становились таким, какими и должны быть. Лицами людей, готовых к смерти, ощутивших ее притягательную неизбежность, ожидающих только последний, почти милосердный удар острыми когтями, или укус страшных, вооруженных кинжалами зубов челюстей.

И еще оборотень любил приносить людям избавление, стирать с их лиц это покорное, глупое выражение, заменять его более красивыми и желанными масками предсмертной агонии.

Нет, конечно, он не искал этих людей. Просто, они случайно оказались на его пути. Так почему бы их не убить? Тем более, что много времени это не потребует.

Люди. Они были всего в двадцати шагах, и как обычно даже не пытались бежать. Вот только лица... Они должны были быть у них совсем не такими. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.

Оборотень бросился к охотнику и его ученику. Он мчался по дороге, неотвратимый, безжалостный, смертельно опасный, прекрасно понимающий, что теперь добыче от него в любом случае не уйти.