Я вышлю тебе денег на визу и на улаживание всех твоих проблем, и на билет, разумеется. Постарайся приехать. Поверь мне, ты не пожалеешь… Если ты поможешь мне выкрутится из той ситуации, в которую я попала, я не останусь в долгу… Да и вообще, у меня есть деньги, и, если, к примеру, у тебя сложности с работой или что-нибудь в этом роде, я тебе помогу. И работу найду, и жить будешь у меня… Словом, жизнь твоя, если ты приедешь ко мне, кардинально улучшится… Если ты согласна, позвони мне, то есть просто пусти сигнал на мой сотовый. Тебе это ничего не будет стоить. Как только я его получу, так сразу же вышлю тебе деньги Western Union…

Ната, прошу тебя, ради нашей дружбы… Приезжай! Я тебя жду.

Целую.

Твоя Соня.

Хорошее письмо. Обнадеживающее. Особенно когда ты увязла по горло в нищете, когда глубокая осень, за окном идет дождь, а самое близкое существо на сегодняшний день, преданное тебе – это Тайсон. Любимая собака. Когда ты, русская девушка, похоронила себя в крохотном болгарском (вернее, турецком) селе старинного, исторически сложившегося района Делиорман, проживание в котором ставит на тебе особую печать… Сто левов в месяц, тяжелый физический труд, болезни и кромешное одиночество… А тут вдруг распахиваются солнечные ворота, предлагающие тебе войти в другую жизнь, где тебя ждут и любят…

Да, все оно так и могло случиться, если бы не одно обстоятельство – в моей жизни никогда не было подруги по имени Соня. И ни с кем я не танцевала в старых маминых платьях на веранде… У меня в юности были совершенно другие пристрастия: книги, мотоцикл, путешествия… Я любила путешествовать одна, срывалась и с завидной легкостью (как любила повторять мама) уносилась куда-нибудь в Карелию или Крым… Это было моей страстью, моим образом жизни. И все бы так и продолжалось, если бы не Тони. Тони – это колдовство, наваждение, это своеобразная болезнь, возможно даже – настоящая любовь, такая, какой больше не случится в моей жизни, поскольку Тони… Тони… Его больше нет…