А ночью приехали какие-то люди, целая компания или, точнее, семья…

– Я – майка на Тони, – сказала мне полноватая женщина в черных брюках и золотистой кофте.

А потом на ломаном русском начала рассказывать мне какую-то удивительную историю о том, как много их семья потеряла на любви Тони ко мне. Что он должен был жениться на богатой девушке из их племени (я тогда не понимала, о чем вообще идет речь!), а Тони как с ума сошел – влюбился «в Интернет»…

…Эмин высадил меня возле больницы и уехал, сказав, что когда мне надо будет обратно, домой, чтобы я дала ему сигнал. Здесь это принято – не звонить, как звонят нормальные люди, а пускать унизительные сигналы: мол, у меня нет денег, но я хочу с тобой поговорить, набери меня…

– Добре, я позвоню… – сказала я, оглядываясь в растерянности и еще пока не понимая, в какую сторону мне идти. Я имела самое смутное представление, где поблизости расположено отделение Western Union.

И в эту самую минуту в моем кармане прозвучало характерное дзынь-дзынь: пришло сообщение. Соня прислала код. Набор цифр. И тут же я неподалеку от себя увидела банк с черно-желтой рамочкой – Western Union. С бьющимся сердцем я вошла в банк и протянула в окошко свой телефон с открытой эсэмэской – кодом и паспорт. Паспорт – документ number is one… Я до сих пор думаю, что Тони погиб из-за моего паспорта, вернее, спасая меня… Он очень хотел, чтобы мой паспорт всегда был при мне. Они у меня его отбирали, а он приносил. Я знала, что его бьют, что у него серьезные проблемы с родителями, промышлявшими такими же русскими дурочками вроде меня, что они воспользовались его любовью ко мне, моим приездом в Варну, чтобы потом через меня выуживать у моих родителей деньги… Что мое счастье, что у меня не было золотых коронок на зубах, иначе их бы вырвали чуть ли не в первый день… И эту показушную свадьбу они сняли на пленку специально для того, если мои родители все-таки заявятся сюда, в Болгарию, в консульство… Свадьба – целый спектакль.