Но по выражению их лиц я понимала, что ждать такого выражения родительской любви не приходится. Но и давать себя на съедение самым близким людям я тоже не собиралась. От меня и так почти ничего не оставалось… Так, тонкая оболочка человеческого существа…

В одном кармане джинсов я судорожно сжимала теплый бумажный рулончик – подарок Тони, деньги, что он успел сунуть мне перед тем, как его убили. В другом я хранила возвращенные мне матерью Тони (под нажимом помощника консула) свои паспорта: заграничный и российский, внутренний. С этими сокровищами я могла обрести настоящую свободу – раствориться в благословенной, теплой, чудесной стране Болгарии (чтобы меня потом долго искали и не нашли)…

Мы уже поднялись по лестнице и остановились перед дверью квартиры (где мои родители готовились меня морально высечь), как я, вдруг резко повернувшись и взглянув им в глаза, сказала:

– Я ухожу. Вернусь к вам, когда соберу пятьдесят тысяч долларов. Пожалуйста, не подключайте больше консульство, у них там и так много работы… Я не маленькая, не потеряюсь… Деньги у меня на первое время есть, документы тоже… Простите меня…

Они не успели ничего мне ответить, как я бросилась вниз по лестнице, выбежала на улицу и помчалась куда глаза глядят, подальше от этого дома, от моих «самых близких людей»…

8

Страхилица (Болгария) – Русе (Болгария) – Бухарест (Румыния) – Вена(Австрия) – Мюнхен(Германия),2008 г.

Я не стала обманывать Нуртен, сказала ей, что завтра утром уезжаю в Германию. Нелегально. Что у меня там подруга, которая обещала помочь мне с работой.