Входит окруженный народной любовью Иван-царевич. С первой попытки Василису из узла вынуть не удалось, притомившись, решает у нее на коленях отдохнуть. А пока он почивать богатырским недельным сном будет, чтобы не сидела она зря, а воздавала уважение - нашла бы всех насекомых во шелковых кудрях. Царевна, конечно, навзрыд заливается, а конь Иван-царевича ее поддерживает: "Не спи, змей на тебя сон нагоняет", будто ему слова давали. Иван-царевич смущается нравоучений скотины в присутствии юной девы, что-то объясняет, мол, Кощей ему спать не давал своим храпом, да и обовшивел не на шутку. А потом, приободрившись, читает царевне лекцию о культурных взаимоотношениях полов и о том, чего не хватает современным девушкам. Вдруг ветром конспект у него из рук вырывает, море всколыхнулось - змей прилетел: спереди верблуд, сзаду крокодил (а это уже я). Говорит змей Иван-царевичу сердито: Ты-то зачем здесь? Что ты лезешь с головой в каждую дырку?" Отвечает царский сынок дерзко и невпопад: "Сам блоха портошная. Попробуй со мной справиться".

Дует змей, становится мост ледяной по морю для честного поединка, да наезжает редкое животное на царевича Мережко. Бьет его царевич... и наземь повалил. (Это я, конечно, поддался и начал потихоньку "с ковра" сползать, мол, твоя царевна.) А тут конь говорит: "Руби еще раз". (Какая гнида его подучила, не сам же додумался.) Царевич удивляется, но на всякий случай хочет коня послушаться. Змей по-быстрому восстанавливает дыхание, снимает боль, делает позу змея и, схватив палицу, давай Ивана в землю забивать (виноват, психанул). По пояс уж Иван в земле сырой, но конь его верный заходит сзади и топчет копытом стопудовым "тварь окаянную". Обманутый змей падает в сине море и тонет.

Спасибо ундине Вассерман, что из германского сектора случайно заплыла - сделала искусственное дыхание, откачала за умеренную плату. Этот примитив водяной царь с выводком клонированных дочерних модулей все жабры отсмеял, на меня глядючи. Погань! А царевич из грязи выбрался, взвалил царевну на коня (подлеца) и к царю привез. Тот почуял неладное, все искал настоящего царевича вместо Мережко, а потом выдворил молодых в двадцать четыре часа за пределы своего царства. Нон грата, мол, я здесь пока хозяин...