Прекрасный символ. Меня тоже часто ошибочно считают за посла совсем другой державы, и кроме того, я еще невест для чужого дяди достаю. Вижу, тот растрогался, слезу подпустил. Тогда я ему сообщаю, что его заветная игла со смертью на дне морском во власти стихий и случайностей. Хороший момент я улучил, доверительный, он весь задергался, только успел назначить меня своим заместителем по делам бессмертия и бросился прямо через форточку в пучину морскую. Как в песне, мелькнула попа голая, и океан затих. Я тем временем спускаюсь в подвалы мимо стражи, размахивая знаком власти - скипетром в виде молотка, с похвальным словом к славным кощеевым ратям на устах. Двери чугунные вышибаю, запоры железные перегрызаю, вхожу в камеру к Иван-царевичу, кричу: "Заключенный встать!", снимаю его с цепи. А этот неумытый, нисколечко не возрадовавшись, ответствует мне грубо: "Кто ты, чудище поганое?" Так прямо орет на меня: "Кто ты, что от меня, крещеного хочешь?" Я ему нашептываю голосом сладким:

- Крещеный или обрезанец, нам без разницы, главное: чтобы никаких накладок по сюжету не было. Я у твоего батюшки-царя, тирана скверного, в оковах сидел? Гад буду, если не сидел. Ты тогда еще младенчиком был? Был. И хоть породы ихней царской, ключики с батятиной шеи снял и мне отдал. Оковы стопудовые упали на пол, как халат, дверь с петель слетела, и привет его величеству, убег я в леса. А нынче, примите мои поздравления, явился я - должок за те дела отдать.

Но придурковатый царевич больше большего напужался, бормочет, мол, чудища полоненного не жалел, а то его самого царь в лес бы спровадил. Пришлось слегка подуспокоить для скорейшего спасения - Кощей ведь в любой момент назад пожаловать может. Кулаком в лоб, чтоб не выкобенивался, голову под мышку и вперед - туда, где нет конвоя. Пока я его выволакивал, Елена Прекрасная ущучила, что без надзора, и смылась. За ней большая кодла птиц прилетела из другого сюжета, породы гуси-лебеди. Хвать ее и удирать со всех крыльев. Стрелять, вроде не положено, запустил в них стулом, да промазал - уже высоко они на воздух поднялись. Делать нечего, оглянулся к царевичу, и его след простыл. Вот такая история. Очень нестандартный царевич. Тут есть над чем подумать.