Иду, тащусь, то льды, то пески — причем в тех краях, где разработчики в свое время установили умеренный климат и рассадили широколиственные леса с грибами и ягодами. Еще и птица Симург жестокие бомбардировки устраивает, то есть, просто гадит на лету. Потом за мной стали гоняться братья. Почти у каждого Иванушки есть завистливые братья. Но мои были особенно приставучие, что крайне обидно ввиду полного отсутствия на руках объекта зависти — ни царевны, ни сказочных сокровищ. Смахивало это не на самодеятельность “Глобпак”, а на изощренное терзание моего игрового персонажа отделом РИС.

Так и есть. Вскоре я стал распознавать по канцелярским словечкам магистра Афанасия-Афанасия и Дара Веттера. Даю я большие крюки, объезжаю все приметные места, от трактиров до рюмочных, за полверсты, ночами не сплю, пытаюсь сбить коллег со следа. Хитри не хитри, а как устанешь, самую большую глупость сделаешь. Сморило меня у высохшего колодца. Просыпаюсь от пинка сапогом в ребра. Стоят шестеро мнимых братьев и лыбятся. А Дар Веттер говорит:

— Вот нашелся и наш меньшой. Брат, братанчик, братишечка. Валяй его, ребята, чтобы он, хитрованчик этакий, не бегал от нас больше.

Пошвыряли братки меня, попинали, поиграли со мной в “картошку”, используя вместо мяча окаменевшее яйцо птицы Рух. Вдруг из колодца дикторский голос вещает:

— Спасите меня, товарищи. Кто меня не вытащит, тот пожалеет.

Выходит, кого-то братья-разбойники своим шумом из спячки вывели.

— Да это ж красавица, ни в сказке сказать, ни пером описать,— тут же провозгласил магистр и крикнул во тьму ямы. — Не печалуйся, юная дева, сейчас мы тебя выволочем из-под земли и все вместе на тебе женимся по старинному обычаю.

Братья отошли в сторонку, посовещались, а потом позвали и меня:

— Иди к нам, Ванятка, что ты все отдельно да отдельно. Понимаешь, лезть-то в яму надо тому, кто легче. Потому что он будет медленнее опускаться и быстрее подниматься. Справедливо?