Саймон не имел ничего против журналистов, если они добросовестно выполняли свою работу. Но когда готовишься к воине, эти люди, перевирающие все на свете и отправляющие сообщения в межзвездное пространство, где их могут уловить инопланетные уши, настроившиеся на частоты земных передач, порядком действуют на нервы. К тому же майор Хрустинов еще не встречал журналиста, который пришелся бы ему по вкусу и которому бы он доверял.

— Дамы и господа, — сказал президент Лендан, когда один из его секретарей с тихим щелчком закрыл двери конференц-зала, — прошу внимания!

Присутствующие заскрипели стульями. Заседание началось не с молитвы. На Джефферсоне проживали представители самых разных конфессий, и даже простое перечисление их божеств могло затянуться надолго. Не прозвучало и призывов исполнить долг перед родиной. В помещении царила красноречивая атмосфера напряженного ожидания, в которой чувствовалось всеобщее уважение к человеку, сидевшему во главе стола. И еще к одной персоне, присутствующей в тот день в зале. Чувствуя это, Саймон невольно все больше и больше проникался симпатией к окружающим.

Президент Лендан взглянул Саймону прямо в глаза и сказал:

— Майор, не будем тратить время на то, что и так должно быть вам известно. Позволю себе лишь заметить, что все население Джефферсона готово встать на защиту родной планеты. После произошедшего сто лет назад столкновения с яваками наш народ питает к ним лютую ненависть.

Саймон понимал, что джефферсонцы не скоро забудут ту войну. К тому моменту, когда присланные Конкордатом подкрепления сняли явакскую осаду с Джефферсона, половина местных Сил самообороны была убита. А мирных жителей погибло столько, что на планете почти не осталось семьи, не потерявшей кого-либо из своих близких. Некоторые семьи были истреблены полностью.

— Я знаком с донесениями, — негромко проговорил Саймон. — Ваши граждане смогли постоять за себя как никто другой.