Радостный вопль атакующих убил последнюю надежду в душах воспрявших было духом при этом прорыве оборонявшихся. Оставшиеся в живых во дворике покидали на землю поднятое было вновь оружие. Нападающие разбежались по крепости, легко гася вялые очаги сопротивления. Через четверть часа во всей лесной твердыне, кроме арсенальной на пятом этаже донжона, осталась только пара комнат, в которых защитники забаррикадировались и не желали выходить наружу. Однако обещание страшных пыток, смерти на огне и, как вариант, угроза разорвать лошадьми, сломили и их. Замок увидел рассвет уже с новыми хозяевами.
В тот момент, когда Влад отдал приказ на вход в почти захваченную крепость своей команде, солнце осветило верхушки сосен на западе. Влад с удовольствием остался бы снаружи и подождал зачистки, но это сильно подпортило бы реноме. Поэтому пришлось изобразить участие непосредственно в процедуре штурма. Несмотря на то, что замок был практически взят, они входили в него максимально настороженно и сохраняя боевое построение. Принца Нюкаэля, с обнаженным клинком, закрывали со всех сторон своими телами четверо с "суоми". Перебравшись через завал из трупов под аркой, открытый двор люди конунга преодолели максимально быстро. Но во время прохода через этот каменный мешок был момент, когда у всех нервы екнули. С верхушки башни, сопровождая процесс хохотом и грубыми шутками, скинули во двор утыканного стрелами часового. Оказалось, что это не человек, а грубо сделанный манекен, с накинутой на деревянный каркас кожаной курткой с металлическими бляхами и кувшином вместо головы. Отряд, не задерживаясь возле этой куклы, бегом вошел в распахнутые ворота донжона. Тут Владу доложили, что ни среди расстрелянных всадников, ни среди взятых в плен во дворе барона не было. Конунг только усмехнулся. Он уже знал правильный ответ.