— Но ведь в такой же манере работали и работают миниатюристы Индии, Японии да и Китая, — возразил Броуде.

— Нет. Бывают совпадения, но фон для этих мастеров, фактура изделия не самое главное. Они не украшают его, а на нем создают свои. Для Холуя же характерно уважение к предварительной работе мастеров — тех, кто сделал лаковую поверхность. Для остальных миниатюристов важна лишь их работа. Ваши росписи зданий и сооружений — прекрасны. Но вы не используете фон, фактуру. А ведь это дает дополнительные возможности.

— Иными словами, я тоже не уважаю работу предшествующих мастеров — архитекторов и строителей?

Броуде спросил сердито, подозрительно. Петров помолчал и ответил мягко:

— В известном смысле и в известной мере.

— И все-таки — вы сами рисовали?

— Нет. Я всего лишь дилетант.

Буровики переглянулись: откуда взялось это забытое слово "дилетант"? В их жизни каждый был и специалистом и дилетантом — ведь каждый занимался тем, чем хотел, и доводил степень своего мастерства в любой отрасли до пределов, которые он определял сам. Значит, дилетантов быть не могло. Могли быть люди, которые оставили одну специальность или увлечение и ушли к другой.

Петров снова не почувствовал фальши слова. И это уже насторожило всех.

Роу первый уловил эту настороженность. Он предложил:

— Думается, Джулио, пора включаться в работу — этот художественный спор может затянуться.

— Нет! — восстал Броуде. — Нет. Он мне нужен, этот спор.

— Это не спор, — ответил Петров, — это всего лишь пожелание зрителя художнику.

— Вы не зритель. В крайнем случае, вы историк.

— Все мы немного зрители и немного дилетанты… — печально ответил Джулио и спросил у Роу: — На буровую пойдем вместе?