Оформление почти минималистическое - одна только золотая молния через всю стену. Бумаги убраны в сейфы, огромный плоский монитор на столе.

Директор даже как-то терялся на фоне всего этого великолепия. Невысокий, с седенькими благородными бакенбардами, и в то же время - демократично одет в немнущиеся серые штаны и пуловер. Нико профессионально улыбнулся, протянул руку, уселся чуть развязно на предложенный ему стул. Демонстративно щелкнул диктофоном в кармане. Запись и так велась - и даже передавалась наблюдателям и на орбиту - с помощью встроенной наносистемы, но об этом директору знать не следует.

— Я рад сообщить уважаемым читателям "Звезды Лонгина" о том, что Народная Система расширяется и крепнет. Открыты новые отделения в Заре, Томе и ряде других городов…

— Скажите, - задушевно начал Нико, - а вот что бы вы назвали самым главным, самым важным в вашей работе?

— Самое главное, - голос у директора был высокий, почти блеющий, и говорил он интеллигентно, будто извиняясь, - это, конечно же, поддержать наш народ в его порыве к Звездному Будущему, и вместе с Космическими Консультантами строить новое общество, отбросить старые, отжившие стереотипы, воспитать новую молодежь…

Не с того конца, подумал Нико. Отходим.

— У вас ведь есть центры воспитания молодежи?

— Да, и даже в нашем собственном Комитете у нас имеется молодежное отделение. Мы хотим вырастить в молодых подлинный патриотизм, здоровый дух конкуренции и индивидуализма, выделить лучших, дать им свободно расти и развиваться…

Опять брэк. Ладно, попробуем иначе. Слушая вполуха речь директора, Нико временами - чтобы не смутить - взглядывал ему в лицо, пытаясь понять, что там, в глазах. Ничего особенного. Серо-зеленоватые небольшие глаза, только вот лицо скорее напоминает не прожженного карьериста-аппаратчика, а что-то этакое, интеллигентное, возвышенно-духовное. Ему бы у дирижерского пульта стоять, пожалуй. Или преподавать в университете. Глаза если и блестят, то лишь оттого, что директор, похоже и сам свято верит во всю эту трескотню.