Сеул, не отрываясь от созерцания содержимого кружки, меланхолично пояснил:

  - Час назад Пулио попытался сплясать, но споткнулся о табурет и упал. Некоторые посетители сочли, что это смешно, и этого не скрывали. Пулио вступил с ними в неравный бой, но тут... Видишь у дверей за парой столов несколько серьезных мужчин сидят? Третий день там сидят - ничего не пьют и не кушают. Один уходит, на его место другой с улицы заходит. Вот они тогда дружно поднялись, и так навешали всем, кто лупил Пулио, что городские лекари на неделю вперед теперь работой обеспечены.

  - Это ваша охрана?

  - Охрана? Наша? Нет, у нас осталось лишь два стражника, прихваченные из столицы, и они отдыхают в своей комнате... с бочонком пивка. Думаю, господин префект решил, что защита нашим телам не помешает... Вот и сидим мы, как члены Императорского Совета - со своей охраной.

  - Эддихотт тупица, но даже он понимает, что вы ведете себя безрассудно. Вам надо прекратить это.

  - А зачем? Мы имеем право на отдых... Эй! Пулио! Мы имеем право отдохнуть, после того как разгромили эту шайку в приюте?!

  Пулио, пластом валявшийся на лавке, выказывая согласие со словами Сеула, приоткрыл непострадавший глаз и громко испортил воздух.

  - Вот видишь - даже Пулио согласен. А это много значит, - Сеул, все так же не отрываясь от созерцания поверхности жидкости, воздел палец к потолку: - Пулио, шалопай эдакий, вечно со всеми не согласен. Но если уж согласился, то значит, так оно и есть!

  Одон, презрительно сплюнув на пол, прошипел:

  - Пока вы тут жрете, моя Ригидис остается в лапах этих отбросов! Я зря защитил тогда ваши жизни - вы бы хоть погибли как мужчины! Не спасут вас люди префекта - перережут вам всем глотки! Вы связались со своей смертью - начинайте поминать сами себя!

  Нуриец, вскочив, еще раз плюнул на пол и, не обращая внимания на напрягшихся "посетителей", занимавших два стола возле выхода, выскочил из трактира с такой прытью, что едва не разнес двери. Пулио, очнувшийся от грохота, громко и четко сообщил на весь зал: