Бороться с этим он не мог - в море бочонок не починить. Оставалось одно - делать то, что делал и раньше, не обращая внимания на угрозу. Днем Тим чутко следил за ветром и при малейшей возможности поднимал парус, направляя плотик к западу или северо-западу. Ночами, свернувшись в сыром спальнике, он дрожал от холода и проклинал всех, из-за кого здесь очутился: деда Ришака и тайное общество степных воинов, пославших его за море; имперцев, в давние времена ставших причиной появления глупого пророчества о мальчике, сразившем дракона; коварных тувисских шлюх, из-за которых он устроил резню в борделе. Киты и кашалоты также получили свое - их он проклинал за то, что они злодейски исчезли с курса "Клио", из-за чего капитан завел корабль в смертельную ловушку южного материка.

  * * *

  Утром пятого дня Тим заметил, что крен исчез - плотик выровнялся. Он не верил в чудеса: вода из затопленного бочонка уйти не могла. Значит, она затопила новый бочонок, уже по левому борту - это и стало причиной выравнивания. Увеличившаяся осадка плотика говорила о том же. Теперь даже самая мелкая волна норовила обдать Тима тучей брызг.

  Это конец - еще одна-две бочки, и ему придется сидеть по уши в воде. Хотя разница с нынешним положением невелика - одежду хоть выжимай, как и спальник.

  Странное дело - он выбирал лучшие бочонки и был уверен, что они способны продержаться чуть ли не год. Почему они "сдуваются" один за другим? Что он сделал не так? Может просто стоило задержаться у "Клио" подольше, добыть смолу, и законопатить щели понадежнее? Что сделано, то сделано...

  Погода, будто издеваясь над пленником моря, решила сегодня побаловать. Низкая облачность растворилась, остались лишь редкие белые облака. Солнце светило вовсю - от сырой одежды иногда пар начинал подниматься. Будь дело на корабле, Тим бы легко просушил сейчас все свои тряпки. Но как это сделать на крошечном плотике? Никак...