Тима поначалу волновали льдины и айсберги - их носило по морю сотнями. Если днем он может избегать столкновений, то ночью это будет невозможно. Но и эту проблему решил легко - попросту спустил парус после заката. Течению все равно, что тащить - кусок льда или плотик: оно несет на север все с одинаковой скоростью. Если даже ветер увлечет Тима навстречу опасности, вряд ли столкновение выйдет слишком уж сильным. Да и можно заранее услышать шум от разбивающихся о преграду волн, успеть поднять парус, и избежать опасности.

  Ночью он почти не спал - с тревогой прислушивался к шуму моря, подскакивая при любых его изменениях. То волна вздохнет прямо под плотиком, то вдалеке с грохотом лопнет погибающая льдина или с грохотом перевернется подтаявший айсберг. Разве тут поспишь?

  К качке он был привычен, ведь степняк вырастает в седле - разница с кораблем невелика. На "Клио" ему не приходилось страдать от морской болезни, но здесь наутро столкнулся с первыми ее симптомами. Пологие валы волн то подбрасывали плотик на вершины, то низвергали в водные провалы. Если корпус большого корабля благодаря своей инерции кое-как смягчал жесткую болтанку, то здесь ничто ей не препятствовало. Как бы ты ни был закален, но сутками трястись, будто костяной шарик в детской погремушке, без последствий не сможешь.

  Пережидая приступы тошноты Тим, в промежутках между ними, пытался запихать в себя куски застывшего китового жира, запивая их морской водой. Подобная диета желудку не нравилась, и морская болезнь набрасывалась с новыми силами.

  Низкий плотик не защищал от брызг волн - здесь вымокло уже все, что только могло вымокнуть. Сырая одежда кое-как хранила тепло лишь за счет своей толщины - Тим напялил на себя все что было. Чувствовал он себя сейчас как тяжеловооруженный имперский аристократ в кованых доспехах - об этих железных крепостях любил рассказывать дед Ришак. Сырость тревожила - здесь, конечно, потеплее чем в ледяном аду, но тоже несладко. Если не доконает вода, то доконает холод.