Он даже не поморщился - все равно на нем уже нет ни одного сухого места. Странно, что он до сих пор еще жив. Видимо море не столь уж ледяное, или мокрые тряпки все же создают хоть какую-то защиту. Было бы неплохо, если бы кит сейчас разнес плотик ударом хвоста. Это деяние взаимовыгодно - морской гигант смог бы отомстить за гибель сородича, убитого рукой Тима и одновременно избавил бы почти околевшего парня от долгих страданий.

  Глядя, как мимо плота проходит стая кормящихся кашалотов, Тим отчетливо понял - вряд ему удастся пережить этот день. Человек, попав в холодную воду, живет считанные минуты. Он пока просто мокрый, но это всего лишь оттягивает неизбежный конец. Ненамного...

  Киты, не обращая внимания на курьезное сооружение, прошли мимо. Это было достойное стадо - не меньше четырех десятков исполинов. Повстречайся они "Клио", китобои при минимуме везения надолго были бы обеспечены работой. Пару туш принайтовили бы к бортам, еще несколько пустили бы "на флаг" - дрейфовать по течению, издалека маяча бело-оранжевым полотнищем на длинном флагштоке буйка, привязанного к гарпуну, вонзенному в бок кита.

  И "Клио" бы не отправился на Крайний Юг в поисках добычи.

  И не нашел бы свою смерть...

  Тим с трудом переборол апатию - шевелиться не хотелось, да и напрягать ноющие суставы не хотелось еще больше. В старости они ему припомнят все - отомстят букетом болезней, нажитых от этой пронизывающей сырости. Вот только не дожить ему до старости, если обстановка не изменится в лучшую сторону. Причем немедленно не изменится...

  Присев, Тим склонился над бочонком-кладовкой. К его крышке была прикреплена медная банка корабельного компаса. Взглянув на плавающую стрелку, покосился на тонкую ленточку, развевающуюся на макушке короткой мачты. Ветер юго-восточный - то, что надо. Придется выдержать новую битву с апатией, и поставить парус. У него одна надежда - добраться до Атайского Рога быстрее, чем его доконает холод.