Но что-то тревожило Андрея, что-то не давало успокоиться. Предчувствие надвигающейся Беды, пока что только ее тень, закрывшая солнце, но он чувствовал, что Беда идет сюда, к ним в дом. И это угнетало Андрея. Да и находиться под постоянным наблюдением становилось невыносимым. Кроме того, к ним в квартиру зачастили служащие Петроэнергосбыта проверять счетчик. В другое время в этих визитах не было бы ничего особенного и Андрей не обратил бы на них внимания, но сейчас он смотрел на проверяющих с подозрением и неприязнью.

Так прошел месяц или что-то около того. Но последовавшие за этим события совершенно вытеснили из памяти и былые опасения, и темное окно соседнего дома…

От него ушла Таня. Это произошло неожиданно и, на его взгляд, не имело под собой никаких оснований. У них все было хорошо… Да что там хорошо, – прекрасно! Он любил свою жену и думал, что она тоже любит его…

Андрей вернулся с работы в девять часов вечера усталый и сердитый: сегодня был налоговый инспектор с проверкой – у них обнаружили несколько недочетов в работе, хоть и незначительных, но им только бы придраться.

Тани не было дома, отсутствовали ее вещи в шкафу и две дорожные сумки. На столе Андрей обнаружил записку.

«Прости, я люблю другого. Лучше меня не ищи. На развод подам сама. Таня».

Вот и вся ничего не проясняющая записка. Андрей был уверен, что это вранье или какой-то глупый розыгрыш. Да нет, этого не могло быть! Ведь она любила его. Таню нельзя было назвать взбалмошной, скорее хладнокровной. Однажды на их глазах грузовиком сбило женщину, она летела несколько метров и подкатилась прямо к их ногам. Андрей, поглядев на ее исковерканное тело, отвернулся, но Таня была на удивление невозмутима. Она склонилась над трупом и покачала головой: «Ей уже не помочь».

Этот случай отчего-то пришел на ум именно сейчас. У него и сейчас было такое ощущение, будто смерть у самых ног, совсем близко, даже чувствовался ее холод. Андрей поежился, плотнее укутываясь в шерстяной домашний жакет.