Самым, пожалуй, удивительным в цыганском предостережении было не то, что цыганенок сказал ему два слова, а то, что забыл или умышленно не взял деньги. И это происшествие действительно удивляло своей необычностью. В другой раз Андрей не обратил бы внимания на бессмысленные слова цыганского мальчика – мало ли что они говорят походя, такой уж народ, – но нынешнему его состоянию очень соответствовали эти слова, он и сам считал, что ему стоит поберечься. Вот только кого или чего?..

Вера жила на первом этаже, оба окна ее были темные. Андрей постоял напротив окон и уже хотел идти обратно к метро, как странное явление, которому он не сразу нашел объяснение, привлекло его внимание. Ему почудилось, что изнутри квартиры по тюлевой занавеске пробежал луч фонарика. Лучик блеснул только на мгновение и тут же погас. Значит, кто-то был в квартире. Странно. Андрей более внимательно присмотрелся к окнам и в течение пяти минут, стоя под мелким дождиком, не отводил от них глаз, но больше не увидел ничего подозрительного. Ему даже начало казаться, что он ошибся, что ему почудилось. Если это хозяйка квартиры, то что же может заставить ее сидеть при свете фонарика? А если вор?..

Андрей вошел в парадную, тихонько поднялся до двери, приложил к ней ухо и несколько минут вслушивался в тишину квартиры… Но расслышать ничего не сумел.

И тут случился неприятный конфуз. В тот момент, когда он стоял, приложив ухо к двери, из соседней квартиры вдруг вышла полная женщина с собакой породы колли на поводке. Это произошло неожиданно и застало Андрея врасплох. Он конфузливо закашлялся и демонстративно надавил звонок. Соседка посмотрела на него внимательно, но, ничего не сказав, вышла из парадной.

Тогда он, подождав, позвонил снова. Потом уже давил кнопку звонка не переставая. Ну да, конечно же, луч света ему померещился. Андрей в последний раз нажал кнопку звонка и стал спускаться по лестнице.

Подойдя к двери, протянул к ней руку, но дверь вдруг сама широко распахнулась, и в парадную шагнула женщина. В дверях она натолкнулась на Андрея, от неожиданности вскрикнула и, схватившись за сердце, отступила: