И вот копался он в своей любимой помойке, подходит тут к нему гражданин, лет пятидесяти с виду. Одет вполне прилично, в очечках, с голубыми глазами, но губа верхняя уродская раздваивается, такая губа «заячья» называется, в остальном на зайца не похож, приличный такой.

– Что новенького нашли, уважаемый? – спрашивает он Михалыча, глядя на него из-за стекол небесными своими глазами.

Хотел Михалыч ему схамить, подумав сначала, что это пристеб у него такой, да, окинув взглядом, передумал.

– А ничего! Что, блин, нового в помойке? Что для вас старое, то для меня и новое.

Смекнул Михалыч, что неспроста этот тип подошел к нему и разговор неспроста затягивает. Обычно людей его профессии и образа жизни народ честной сторонится. Видно было, что хочет что-то ему сказать, да только не знает, как начать.

– Ну а если интересуетесь помойной внутренностью, сами там и копайтесь, могу место уступить, – нахально проговорил Михалыч и посторонился, давая место у бака.

Но человек с заячьей губой к баку подходить не стал, а только отрицательно покачал головой.

– Ну тогда вот, полюбуйтесь. Антиквариат. Ценная вещица. Можете купить. Если прямо сейчас, то недорого, а то потом на толчке, ух, столько запрошу!

Михалыч выставил на железное ребро бака старый потемневший подстаканник. Тип брезгливо сморщил нос.

– А что, пожалуй, и возьму, – неожиданно сказал он и сунул руку в карман пальто. – Сколько стоит?

Михалыч, которого застали врасплох, назначил совсем уж низкую цену; и гражданин купил подстаканник, но забирать его не стал, а вместо этого взял Михалыча под руку и увел от помойки в сторону.

– Дело у меня к вам другого рода. Могу предложить неплохо заработать…