В этот бочонок уложил моток веревки, топорик, матросский нож, второе огниво и кувшинчик с трутом, свернутый кусок парусины, парусиновый пакет с комками застывшего китового жира, второй пакет с прожаренными кусками отходов вытопки жира, мешочки с солью и сухофруктами, точильный камень. Последние сухари трогать не стал: их он сейчас слопает, густо обмазав жиром - почему-то не хотелось попасть в воду с пустым желудком. Остаток места заняла одежда и запасные ботинки с войлочным верхом.

  Крепко забил тугую крышку, промазал щели все тем же китовым жиром. Обвязал бочонок куском гарпунного линя. За спину повесил меч. Немного подумав, оставил лук в покое - он отыскал свое оружие в капитанской каюте, вот только ни стрел, ни тетивы не обнаружил. Так что не обязательно над ним трястись - сейчас это просто бесполезная конструкция из дерева и роговых пластин, скрепленных сухожилиями. Тим и без того нагружен под завязку - не стоит это усугублять.

  Все - к экстренной эвакуации он готов.

  Присев перед мачтой, заставил тяжестью своего тела хоть немного выровняться плотик. Поднес ко рту первый сухарь, густо намазанный жиром, откусил. Морская болезнь почему-то испарилась бесследно - Тим жевал опротивевшую пищу бесстрастно, челюсти двигались будто у механической куклы. Немигающий взгляд устремлен на приближающийся берег - сейчас для него не существовало ничего другого. Он уже прекрасно видел, что первое впечатление было ошибочным. Волны разбивались не о скалы, а о мелководье. Уже далее, перед настоящей скальной стеной, тянулась узкая полоска каменистого пляжа. Вот на него-то Тим и высадится.

  Если сумеет преодолеть полосу прибоя и острые зубцы рифов.

  * * *

  Плотик налетел на скалу, когда до берега уже можно было без напряжения добить из лука.