Намаилис старый мир, изуродованный Древними. Но до Солнца их воинственные лапы не добрались - светило оно по-прежнему хорошо, даже в этих южных широтах. Лишь ближе к экватору его лучи терялись в пыльном кольце, оставшемся на месте орбиты огромной луны, не пережившей войну. Но здесь ничто не преграждало их путь к каменному пляжу на берегу Атайского Рога. И согревали они достойно - Тим быстро справился с позорной слабостью переохлажденного организма. Встряска, конечно, бесследно не прошла, но он уже не был тем почти парализованным умирающим телом, которое с час назад вырвалось из бурунов прибоя.

  На теплом песочке валяться было приятно, но пора бы и честь знать - когда скроется Солнце, песочек вмиг станет холодным, и возникнут некоторые проблемы. Присев, Тим первым делом занялся обследованием организма - надо было оценить заработанные повреждения. На руках обнаружились ссадины, на груди наливался синяк. Правая нога при крушении плотика пострадала сильнее всего - что-то распороло голень. Рана небольшая и, как ни странно, почти не кровоточила - кожа вокруг осталась чистая. Видимо холод сжал сосуды. Ну что ж, выходит, даже ледяная вода может совершать полезные дела - Тиму даже не придется хлопотать над раной. Крови нет, на вид чистая - сама затянется.

  Тим живучий - на нем все как на собаке зарастает. В детстве, правда, переболел всем, чем только можно переболеть, но без фатальных последствий (а вот все его сестры и братья умерли в младенческом возрасте). Но зато теперь, в пору взросления, о болячках вообще позабыл - ничто к нему больше не приставало.

  Закончив осмотр тела, Тим поднялся, пошел назад, к морю. Там, на краю линии, до которой докатывались волны, собрал одежду. Валяясь кучкой на холодных камнях она, разумеется, не высохла. Не страшно - на ветерке да под теплыми солнечными лучами высохнет быстро.