Подвесной койки на плотике не было, как и гамака - их просто некуда подвешивать. Ночи Тим коротал в маленькой палатке, изготовленной из свернутого в несколько слоев паруса, свернувшись в самодельном спальном мешке. И мешок и палатка отсырели еще во время перехода по ледяному аду, и плаванье по холодному морю не сделало их суше.

  Еще недавно все было совсем не так - на крайний юг Тим попал с комфортом. Под ногами у него была палуба надежного "Клио", спал он в теплом кубрике на удобной подвесной койке. Корабельный кок кормил команду сытной кашей с солониной, наваристой ухой с кусочками сухариков и специями, тушеной рыбой и соленой сельдью. Жаркое из плоти кашалота матросы запивали пивом, а раз в неделю и по праздникам открывался бочонок с бренди. Тим работал наравне с опытными китобоями, чувствуя себя полноправным членом их большой семьи. Ему не нужно было забивать голову вопросом "Как пережить следующий день?", - для этого были офицеры и капитан. "Клио" шел туда, куда должен был идти и жизнь, не отягощенная излишними трудностями, была прекрасна.

  "Клио" остался в ледяном аду, вместе со всей командой. Судьба иногда любит пошутить - убив опытных мореходов, она пощадила безусого паренька-кочевника, сына накхов и человека с неба, выросшего в степях Эгоны и вышедшего в море первый раз.

  Хотя насчет "пощадила" не факт - возможно, просто растягивает его мучения.

  Труднее всего было пережить первый день. Налетевший шквал, срывая пену с гребней волн, попытался, заодно, сорвать палатку вместе с куцым парусом. Тим, спасая ценное имущество, едва не вылетел с плота. Вряд ли он смог бы потом его догнать - вода ледяная, а на теле стесняющая одежда в несколько слоев. После этого происшествия он привязал себя за пояс к мачтовому гнезду.

  Волнение, усилившееся к вечеру, заставило его понервничать. Неуклюжий плотик могло попросту перевернуть, и Тим бы замерз в ледяной воде. Но странное дело - неказистая конструкция вела себя на диво устойчиво. Поразмыслив над этим фактом, Тимур нашел целых два объяснения. Первое: размеры плотика невелики и там, где длинная лодка теряет устойчивость, он ведет себя будто изометрическая крошечная соринка - постоянно пребывает на ровной плоскости, даже когда его возносит на гребень волны. Второе: массивные полозья, оббитые с боков досками, работают будто сдвоенный киль.