Все помощницы вышли. Визажистка – звали ее Кэра – осталась один на один с Ильгет.

– Можно музыку поставить?

– Конечно, – согласилась Ильгет. Визажистка выбрала легкую, чуть грустноватую мелодию и начала работу. Ильгет сидела с закрытыми глазами и молча наслаждалась.

– Ты хочешь закрыть эти родинки? – спросила мастерица. Ильгет пожала плечами.

– А можно? Они не убираются...

– Но их можно заретушировать, – возразила Кэра, – просто я бы не хотела. Они, пожалуй, даже пикантно смотрятся – но может быть, если они тебе портят настроение...

– Да нет, – сказала Ильгет, – я давно привыкла.

Легкие руки Кэры прикасались к ее лицу, шее, пальцам, волосам. Облик, который должна была принять Ильгет, они обсудили и утвердили еще вчера. Но любопытно, как это будет выглядеть в реальности.

Кэра работала больше часа и наконец произнесла.

– Готово.

Ильгет встала. Первый взгляд в зеркало слегка шокировал ее.

Такое ощущение, что она совсем не накрашена (собственно, какая краска – Кэра в основном использовала естественные усилители кровоснабжения и пигмента). Просто такое свежее, очень юное чистое лицо. Трогательно нежная шейка. Чуть удлиненные ресницы подчеркивают огромные, глубокие темные глаза. И естественно яркие слегка пухлые губы. Волосы – Ильгет решила на этот раз не делать завивку, не менять свой обычный облик слишком сильно – лишь надо лбом и у висков вьются золотистой дымкой, на голове уложены прочной аккуратно сложенной горкой из отдельных живописных прядей, и в волосах – белые живые мелкие ландыши.

– Отлично, – произнесла Кэра с удовлетворением, – тебе нравится?

– Да, – растерянно произнесла Ильгет, глядя в зеркало на двадцатилетнюю незнакомку.

Они вышли в гостиную, где собрались помощницы, что-то яростно обсуждая. Белла взглянула на будущую невестку и воскликнула.

– Боже мой, Иль! Скажут, Арнис себе школьницу нашел.

– Здорово! – поддержала Иволга и ободряюще пожала ладонь Ильгет.