– Привет!

– Привет! – Ильгет подошла к раненому. Поставила пакет на стол.

Койка у окна выглядела обжитой, но сейчас пустовала. Рядом же с Арнисом лежал высохший старик, без сознания, весь обклеенный датчиками, капельницами, проводками. Рядом аппарат ИВЛ наготове. Монитор над головой старика мерно попискивал.

– Как дела? – спросила Ильгет, – операцию уже сделали?

– Да, вправили. Какая гадость этот ваш наркоз. Я просил без наркоза, атена бы вполне хватило. Но не послушали.

– Неужели это ваше лекарство так надежно действует?

– Конечно, – сказал Арнис, – оно блокирует проводящие пути на уровне продолговатого мозга. Ты все чувствуешь, но боль не осознаешь. У нас люди под атеном со сломанным позвоночником бегали... правда, потом восстанавливаться долго приходилось.

– Я тут тебе принесла... поесть хочешь?

– Не, мы обедали недавно.

– Может, попить? Тут виноградный сок.

– Ну давай, – согласился Арнис. Ильгет налила сока в поильник, дала раненому.

– И может ты это... ну, в туалет хочешь?

– Нет, – сказал Арнис, – спасибо, эту процедуру я недавно осуществил.

Ильгет посмотрела на старика, лежащего совершенно неподвижно.

– Что с ним?

– Он в коме, – сказал Арнис, – машиной сбило, вроде, то ли ушиб мозга, то ли что-то подобное. Не знают еще, выживет или нет, старый

Ильгет сочувственно кивнула.

– А у окна Антолик лежит, хороший человек. Он на стройке работает, свалился там с крыши. Вон книжку мне дал, видишь?

Ильгет посмотрела – на тумбочке лежал детектив в пестрой обложке.

– Ой, я не подумала... надо было тебе принести что-нибудь почитать.

– Принеси, ладно? А то этот детектив я уже того... прикончил с утра.

– Так быстро?

– Долго ли умеючи? – спросил Арнис, Ильгет подумала, насколько все-таки хорошо он знает язык. Поправила сползшее одеяло. Теперь Арнис был раздет, и под яремной ямкой резко выделялся на бледной коже простенький серебряный крестик с Распятием, на тонкой цепочке. Ильгет замерла на миг. А ведь у них на Квирине тоже есть Церковь, она что-то слышала об этом.