Я уже решил, что соглашусь.

- О'кей. Но сначала ты должна ответить мне на один вопрос.

Она настороженно взглянула на меня.

- Какой?

- Почему ты в этом участвуешь под именем Фло?

Ли и Джастин, она же Фло, обговорили последние детали, а я тем временем допил свой последний стакан. Фло была такой надменной, такой таинственной. Ли совсем не был пьян, но кто может сказать, каким должен быть китайский революционер-математик после выпитого виски? Пелл выглядел как всегда: незначительным и ненадежным. Но разве я мог оспаривать решения Большой Птицы? Все уже продумано. Когда такая организация, как "Спасение Земли", уходит в подполье и находится под постоянной угрозой разгрома, о демократических решениях мечтать не приходится. Чем меньше знаешь, тем лучше.

Фло взглянула на часы.

- Пора, - сказала она. - Удачи тебе, Коул. - Она поцеловала меня в обе щеки и отошла.

- Что это, Сопротивление? - Я спрашивал не столько ее, сколько себя; ведь Фло с Пеллом уже вышли через заднюю дверь. На первый план выступило то единственное в моей жизни, что вообще имело смысл. Я со стуком поставил пустой стакан на стойку бара.

- Доктор Ли, я в вашем распоряжении. Давайте действовать.

- Идти за мной. - Китаец улыбался до ушей.

1

Мы с Ли вышли через главный вход. В руках у профессора был дипломат, исписанный формулами; от этого вид у него был еще более глупый. Когда он объяснял технические детали плана, его ковбойский английский становился вполне вразумительным.

- Согласно Барбуру, Хокингу и Лю Суню, - сказал он, когда мы сели в его автомобиль, - Время - это иллюзия. Мы живем в вечном настоящем, существуем каждую секунду во всех эпохах. Отдельные Вселенные, как бусины на нитке.

- Это я слышал, - ответил я. - Мы бусины, Время ожерелье. Но какое отношение имеет эта теория к нашей задаче?