- Два Джека, - бросил Ли, и тут же на стойке бара появились два стакана с янтарного цвета виски.

Меня всегда поражало, что иностранцы принимают "Джек Дэниелс" за первоклассное виски. Я-то пью его только в память о моей бабушке, которая была родом из Теннесси. Но сейчас - не все ли равно, как убить вечер.

- Ваше здоровье. - Я поднял свой стакан. - За китайско-американскую дружбу.

- Китайско-американская - нет-нет. - Ли с неожиданно серьезностью покачал головой, потом улыбнулся, как актер, который изображает смену настроения. - "Дорогое Аббатство" - да! Банда галетьного клютя - да!

"Дорогое Аббатство"? Я очень удивился, даже насторожился. Но потом решил - нет, так нельзя.

- Гаечного ключа, - поправил я. Я осушил стакан и заказал еще один. - А почему бы и нет? За старика Эда Эбби [Игра слов: по-английски "Эбби" и "аббатство" пишутся одинаково - Abbey.].

Ли улыбнулся и поднял свой стакан, потом подмигнул и сказал:

- За Казинского из Джерси.

- Bay! - Я огляделся по сторонам. Кроме нас в баре сидела только еще одна парочка, да и то в дальнем углу, рядом с музыкальным автоматом. - Откуда ты знаешь?

Хотя я никогда не скрывал, почему меня исключили из Принстона [Принстонский университет- один из старейших и наиболее престижных американских университетов. Находится в Принстоне, штат Нью-Джерси.], но в "Свике" об этом особо не распространялся. С тех пор прошло уже почти пять лет. Я отсидел одиннадцать месяцев за то, что отказался давать показания относительно взрывов горных подъемников в Поконосе. Никто ничего не смог доказать или даже предъявить официальное обвинение. С тех пор я сознательно отдалился от движения в защиту окружающей среды.