– Можешь со мной, – оттаял «Ленин» (как его мысленно окрестил Влад) и, поиграв раздутыми от напора крови грудными мышцами, сделал два шага навстречу. – Только вряд ли тебе светит. У нас и так с новичками перебор. Вечером повернуться негде, бля. Серьезно тренирующимся спортсменам приходится по полчаса ждать, пока разные дохляки штанги занимают.

– Я могу ходить в другое время, когда в зале меньше людей, – с готовностью пообещал Невский. – И я не «дохляк».

– Да? – ухмыльнулся «Ленин». – А кто же ты?

– Я… боксер, – глядя в голубые глаза атлета сказал Влад. – Второй юношеский разряд.

– И давно груши околачиваешь? – приподнял брови Ленин.

– С седьмого класса. Я раньше самым маленьким в классе был. Вот и решил научиться драться. Чтобы не обижали.

– И что, больше не обижают? – спросил культурист.

– Нет. Да и вырос я с тех пор, на пятнадцать сантиметров. Но бокс мне надоел. Я просто не вижу себя в этом виде спорта.

– А в атлетической гимнастике видишь?! – уже вполне дружелюбно осклабился «Ленин».

– Хотелось бы, – вздохнул, пожав плечами, Влад. И добавил тихо: – Очень. Возьмите меня, а? Пожалуйста.

– Ладно. Я ничего не обещаю. Посмотрим, что можно сделать, – помолчав, задумчиво произнес «Ленин». – Сегодня и завтра Жоры в клубе не будет. Приходи в понедельник. Часа в четыре. Я скажу Константинычу, что ты должен подойти. А дальше – как договоритесь.

– Спасибо! – расплылся в улыбке Невский. – Я обязательно приду! Но, на всякий случай, что мне ему сказать? Вы кто?

– Я? – ухмыльнулся атлет. – Я здесь самый здоровый «кач». Петр меня зовут. – И, давая понять, что разговор закончен, «Ленин» развернулся лицом к зеркальной стойке, взял с нее две гантели по двадцать килограммов, сел на скамью с наклонной спинкой и принялся, скрипя зубами и натужно шипя, дальше мучить свои огромные и раздувшиеся, как апельсин, бицепсы…